Блог Григория Студенкова

Я не ставил целью этого поста провести анализ религиозных течений в Китае, об этом уже написаны многие увесистые тома, но для того, чтобы были более понятны впечатления от нашей поездки, все же придется окунуться ненадолго в исторический экскурс развития религии в Китае, и помогут нам в этом В. Малявин, Е. Торчинов, священник Дионисий Поздняев и другие источники из интернета.
«Истинная вера» в коммунистическом Китае одна — в светлое будущее и непогрешимость избранного курса. Все остальное — религии, философии, не соответствующие официальной доктрине исторические и мировоззренческие концепции и взгляды, разного рода духовные и психофизические практики — суть неразумные фантазии, которые зачастую оказываются еще и «глубоко враждебными» коммунистической идеологии.
В специальном указе, принятом КПК 1 марта 2005 года, коммунисты наметили крайний срок, по истечении коего верующие члены партии, которых в стране по предварительным подсчетам не менее трети всего состава КПК, обязаны «прекратить верить».

Но тем не менее, в последние годы в Китае заметно усилился интерес широких слоев общества к буддийской религии, возросло число лиц, посещающих буддийские храмы и совершающих в них поклонения. Вера в то, что основой вселенной являются чувства заботы и участия отличает Китайскую религию от иудаизма, христианства и ислама, где основой религиозного сознания служит страх и благоговение перед Верховной Силой. Именно поэтому в Китае всегда сильна была связь религии с философией. Религия и философия Китая уникальна. Две основные веры Китая, два основных философских направления, конфуцианство и даосизм, успели оформиться в самостоятельные учения до того, как страна перестала быть закрытой для остального мира. Эти веры не имеют ничего общего с монотеистическими религиями, сконцентрированными вокруг единого Бога. Особенно это касается конфуцианства, которое вообще уделяет мало внимания природе и деятельности бога. Поэтому конфуцианство, да и в известной степени и даосизм, часто вообще не считают религией, а философскими течениями Китая.Философские школы складывались в Китае до н.э., и уже во 2 веке до н.э. конфуцианство добилось официального статуса государственной идеологии в Китае, сумев сохраниться до наших дней, несмотря на различное, порой диаметрально противоположное отношение к нему на различных исторических этапах. Наряду с конфуцианством наиболее влиятельными в соперничестве многочисленных религиозно-философских школ были даосизм и буддизм.
Буддизм стал проникать в Китай на рубеже н. э. вначале из Центральной Азии, а позднее из Индии, и к 6 веку, ассимилированный китайскими монахами, буддизм стал в Китае господствующим идеологическим течением, и фактически приобрел статус государственной религии. И затем он распространялся во Вьетнам, Японию и т.д.
Господство буддизма в Китае сохранилось до революции 1949 года. Тогда в стране было более 40 тысяч монастырей и храмов, количество служителей которых приближалось к миллиону.

После прихода к власти коммунистов и захвату Тибета, под контролем режима была создана Китайская ассоциация буддистов, готовых работать «во имя процветания социалистической экономики, помогать правительству осуществлять политику свободы вероисповедания, способствовать обучению молодых священнослужителей, проводить исследования по истории и теологии буддизма, восстановлению знаменитых монастырей…» и т.д.

С началом “культурной революции” в 1966 все буддийские храмы и монастыри в Китае были закрыты, а монахи отправлены на “перевоспитание”. Деятельность Китайской ассоциации буддистов официально возобновилась в 1980, и эта организация существует по сей день, под руководством назначенного коммунистами Панчен-ламы, представляя собой внутреннюю китайскую альтернативу мировому буддизму. В последующие годы были восстановлены крупнейшие буддийские монастыри, открыты Буддийская академия и ряд монастырских школ, готовящих кадры буддийского духовенства. Представители ассоциации регулярно участвуют в работе международных буддийских форумов. Но жители провинции Тибет, где большинство населения составляют уйгуры-мусульмане и буддисты, не признают Панчен-ламу и его ассоциацию. И как мы видим из средств массовой информации, они повсеместно выступают против ее.Подводя итоги нашему экскурсу, можно сказать, что конфуцианство, даосизм и буддизм оказывали и до настоящего времени продолжают оказывать главное влияние на формирование философской и религиозной мысли Китая.
Поэтому, увидев изогнутые крыши монастыря при въезде в город Цзиси, мы, естественно остановили автобус и пошли на экскурсию. В Китае сейчас повсеместно восстанавливают старые и строят новые буддийские монастыри, примерно в таком же объеме, сколько в России восстанавливается и строится православных храмов.
Монастыри занимают огромные площади и помимо главного храма, обычно имеют сзади него два небольших молельных храма, лавки, в которых продаются различные религиозные принадлежности – четки, палочки с благовониями и. п. Тут же находится общежитие для монахов. И, обязательно, огромное здание для совместных богослужений.
Фотографировать в храмах, обычно не разрешают, но в этот раз либо из-за неоконченного строительства, либо, приняв во внимание наше скудное, но все же некоторое знание китайского языка, нам разрешили пофотографировать в главном зале, где еще шла реконструкция.
При входе в храм тебя встречают огромные фигуры Будды, а по бокам с каждой стороны расположены фигуры святых буддийских монахов. Возле каждого из них имеется подставка, на которую можно опуститься на колени и произнести молитву.
При нас один китаец, одетый довольно цивильно, обошел всех святых и перед каждым из них падал ниц и произносил молитву. Подумалось – это сколько же надо нагрешить-то.
Фотографировать в небольших молельных домах нам запретили категорически, но зато перед входом в них можно поставить палочку с благовониями, зажженную во здравие или за упокой своих близких.
При выходе мы уговорили все же одного монаха сфотографироваться с Мариной, хотя и это запрещено.

А что же христианство? Китай ближе познакомился с Православием в 20-е – 40-е годы минувшего века – русские эмигранты построили на территории Китая более сотни храмов – в Пекине, Харбине, Синьцзяне, Внутренней Монголии, Гонконге, Ханькоу, Тяньцзине – во всех городах, где жили русские, можно было видеть Православные храмы. Но во время культурной революции и после нее на несколько десятилетий Православная Церковь в Китае как бы прекратила свое существование – храмы были разрушены, богослужения не совершались более 20 лет.

Как-то в начале девяностых я случайно познакомился в поезде, следующим в Харбин с китайцем, который оказался настоятелем Свято-Покровского храма в Харбине иереем Григорием, в миру господином Чжу, который как я позже узнал, служил в этом храме до своей смерти в 2000 году, и был последним китайским православным священником. Немногие оставшиеся в Харбине русские и православные китайцы получили разрешение молиться в этом храме только в 1986 г. В настоящее время это — единственный православный храм на территории КНР, в котором совершаются богослужения. Сейчас численность членов Китайской Автономной Православной Церкви определяется приблизительно в 10 тысяч мирян, не имеющих ни священников, ни епископов. После смерти отца Григория Чжу, власть строго запретила новые рукоположения.
Сейчас имеются православные храмы во внутренней Монголии, в провинции Синьцзян, в Пекине и Шанхае, но большинство из них не освящены и используются по другому назначению.

Во время моих поездок по Китаю меня несколько раз отзывали китайцы в укромный уголок, и, оглядываясь по сторонам, показывали свой простой нательной крестик. Несмотря на суровые гонения – они христиане!
Храни их Господи!
Продолжение следует.

Я не ставил целью этого поста провести анализ религиозных течений в Китае, об этом уже написаны многие увесистые тома, но для того, чтобы были более понятны впечатления от нашей поездки, все же придется окунуться ненадолго в исторический экскурс развития религии в Китае, и помогут нам в этом В. Малявин, Е. Торчинов, священник Дионисий Поздняев и другие источники из интернета.
«Истинная вера» в коммунистическом Китае одна — в светлое будущее и непогрешимость избранного курса. Все остальное — религии, философии, не соответствующие официальной доктрине исторические и мировоззренческие концепции и взгляды, разного рода духовные и психофизические практики — суть неразумные фантазии, которые зачастую оказываются еще и «глубоко враждебными» коммунистической идеологии.
В специальном указе, принятом КПК 1 марта 2005 года, коммунисты наметили крайний срок, по истечении коего верующие члены партии, которых в стране по предварительным подсчетам не менее трети всего состава КПК, обязаны «прекратить верить».

Но тем не менее, в последние годы в Китае заметно усилился интерес широких слоев общества к буддийской религии, возросло число лиц, посещающих буддийские храмы и совершающих в них поклонения. Вера в то, что основой вселенной являются чувства заботы и участия отличает Китайскую религию от иудаизма, христианства и ислама, где основой религиозного сознания служит страх и благоговение перед Верховной Силой. Именно поэтому в Китае всегда сильна была связь религии с философией. Религия и философия Китая уникальна. Две основные веры Китая, два основных философских направления, конфуцианство и даосизм, успели оформиться в самостоятельные учения до того, как страна перестала быть закрытой для остального мира. Эти веры не имеют ничего общего с монотеистическими религиями, сконцентрированными вокруг единого Бога. Особенно это касается конфуцианства, которое вообще уделяет мало внимания природе и деятельности бога. Поэтому конфуцианство, да и в известной степени и даосизм, часто вообще не считают религией, а философскими течениями Китая.Философские школы складывались в Китае до н.э., и уже во 2 веке до н.э. конфуцианство добилось официального статуса государственной идеологии в Китае, сумев сохраниться до наших дней, несмотря на различное, порой диаметрально противоположное отношение к нему на различных исторических этапах. Наряду с конфуцианством наиболее влиятельными в соперничестве многочисленных религиозно-философских школ были даосизм и буддизм.
Буддизм стал проникать в Китай на рубеже н. э. вначале из Центральной Азии, а позднее из Индии, и к 6 веку, ассимилированный китайскими монахами, буддизм стал в Китае господствующим идеологическим течением, и фактически приобрел статус государственной религии. И затем он распространялся во Вьетнам, Японию и т.д.
Господство буддизма в Китае сохранилось до революции 1949 года. Тогда в стране было более 40 тысяч монастырей и храмов, количество служителей которых приближалось к миллиону.

После прихода к власти коммунистов и захвату Тибета, под контролем режима была создана Китайская ассоциация буддистов, готовых работать «во имя процветания социалистической экономики, помогать правительству осуществлять политику свободы вероисповедания, способствовать обучению молодых священнослужителей, проводить исследования по истории и теологии буддизма, восстановлению знаменитых монастырей…» и т.д.

С началом “культурной революции” в 1966 все буддийские храмы и монастыри в Китае были закрыты, а монахи отправлены на “перевоспитание”. Деятельность Китайской ассоциации буддистов официально возобновилась в 1980, и эта организация существует по сей день, под руководством назначенного коммунистами Панчен-ламы, представляя собой внутреннюю китайскую альтернативу мировому буддизму. В последующие годы были восстановлены крупнейшие буддийские монастыри, открыты Буддийская академия и ряд монастырских школ, готовящих кадры буддийского духовенства. Представители ассоциации регулярно участвуют в работе международных буддийских форумов. Но жители провинции Тибет, где большинство населения составляют уйгуры-мусульмане и буддисты, не признают Панчен-ламу и его ассоциацию. И как мы видим из средств массовой информации, они повсеместно выступают против ее.Подводя итоги нашему экскурсу, можно сказать, что конфуцианство, даосизм и буддизм оказывали и до настоящего времени продолжают оказывать главное влияние на формирование философской и религиозной мысли Китая.
Поэтому, увидев изогнутые крыши монастыря при въезде в город Цзиси, мы, естественно остановили автобус и пошли на экскурсию. В Китае сейчас повсеместно восстанавливают старые и строят новые буддийские монастыри, примерно в таком же объеме, сколько в России восстанавливается и строится православных храмов.
Монастыри занимают огромные площади и помимо главного храма, обычно имеют сзади него два небольших молельных храма, лавки, в которых продаются различные религиозные принадлежности – четки, палочки с благовониями и. п. Тут же находится общежитие для монахов. И, обязательно, огромное здание для совместных богослужений.
Фотографировать в храмах, обычно не разрешают, но в этот раз либо из-за неоконченного строительства, либо, приняв во внимание наше скудное, но все же некоторое знание китайского языка, нам разрешили пофотографировать в главном зале, где еще шла реконструкция.
При входе в храм тебя встречают огромные фигуры Будды, а по бокам с каждой стороны расположены фигуры святых буддийских монахов. Возле каждого из них имеется подставка, на которую можно опуститься на колени и произнести молитву.
При нас один китаец, одетый довольно цивильно, обошел всех святых и перед каждым из них падал ниц и произносил молитву. Подумалось – это сколько же надо нагрешить-то.
Фотографировать в небольших молельных домах нам запретили категорически, но зато перед входом в них можно поставить палочку с благовониями, зажженную во здравие или за упокой своих близких.
При выходе мы уговорили все же одного монаха сфотографироваться с Мариной, хотя и это запрещено.

А что же христианство? Китай ближе познакомился с Православием в 20-е – 40-е годы минувшего века – русские эмигранты построили на территории Китая более сотни храмов – в Пекине, Харбине, Синьцзяне, Внутренней Монголии, Гонконге, Ханькоу, Тяньцзине – во всех городах, где жили русские, можно было видеть Православные храмы. Но во время культурной революции и после нее на несколько десятилетий Православная Церковь в Китае как бы прекратила свое существование – храмы были разрушены, богослужения не совершались более 20 лет.

Как-то в начале девяностых я случайно познакомился в поезде, следующим в Харбин с китайцем, который оказался настоятелем Свято-Покровского храма в Харбине иереем Григорием, в миру господином Чжу, который как я позже узнал, служил в этом храме до своей смерти в 2000 году, и был последним китайским православным священником. Немногие оставшиеся в Харбине русские и православные китайцы получили разрешение молиться в этом храме только в 1986 г. В настоящее время это — единственный православный храм на территории КНР, в котором совершаются богослужения. Сейчас численность членов Китайской Автономной Православной Церкви определяется приблизительно в 10 тысяч мирян, не имеющих ни священников, ни епископов. После смерти отца Григория Чжу, власть строго запретила новые рукоположения.
Сейчас имеются православные храмы во внутренней Монголии, в провинции Синьцзян, в Пекине и Шанхае, но большинство из них не освящены и используются по другому назначению.

Во время моих поездок по Китаю меня несколько раз отзывали китайцы в укромный уголок, и, оглядываясь по сторонам, показывали свой простой нательной крестик. Несмотря на суровые гонения – они христиане!
Храни их Господи!
Продолжение следует.

Я не ставил целью этого поста провести анализ религиозных течений в Китае, об этом уже написаны многие увесистые тома, но для того, чтобы были более понятны впечатления от нашей поездки, все же придется окунуться ненадолго в исторический экскурс развития религии в Китае, и помогут нам в этом В. Малявин, Е. Торчинов, священник Дионисий Поздняев и другие источники из интернета.
«Истинная вера» в коммунистическом Китае одна — в светлое будущее и непогрешимость избранного курса. Все остальное — религии, философии, не соответствующие официальной доктрине исторические и мировоззренческие концепции и взгляды, разного рода духовные и психофизические практики — суть неразумные фантазии, которые зачастую оказываются еще и «глубоко враждебными» коммунистической идеологии.
В специальном указе, принятом КПК 1 марта 2005 года, коммунисты наметили крайний срок, по истечении коего верующие члены партии, которых в стране по предварительным подсчетам не менее трети всего состава КПК, обязаны «прекратить верить».

Но тем не менее, в последние годы в Китае заметно усилился интерес широких слоев общества к буддийской религии, возросло число лиц, посещающих буддийские храмы и совершающих в них поклонения. Вера в то, что основой вселенной являются чувства заботы и участия отличает Китайскую религию от иудаизма, христианства и ислама, где основой религиозного сознания служит страх и благоговение перед Верховной Силой. Именно поэтому в Китае всегда сильна была связь религии с философией. Религия и философия Китая уникальна. Две основные веры Китая, два основных философских направления, конфуцианство и даосизм, успели оформиться в самостоятельные учения до того, как страна перестала быть закрытой для остального мира. Эти веры не имеют ничего общего с монотеистическими религиями, сконцентрированными вокруг единого Бога. Особенно это касается конфуцианства, которое вообще уделяет мало внимания природе и деятельности бога. Поэтому конфуцианство, да и в известной степени и даосизм, часто вообще не считают религией, а философскими течениями Китая.Философские школы складывались в Китае до н.э., и уже во 2 веке до н.э. конфуцианство добилось официального статуса государственной идеологии в Китае, сумев сохраниться до наших дней, несмотря на различное, порой диаметрально противоположное отношение к нему на различных исторических этапах. Наряду с конфуцианством наиболее влиятельными в соперничестве многочисленных религиозно-философских школ были даосизм и буддизм.
Буддизм стал проникать в Китай на рубеже н. э. вначале из Центральной Азии, а позднее из Индии, и к 6 веку, ассимилированный китайскими монахами, буддизм стал в Китае господствующим идеологическим течением, и фактически приобрел статус государственной религии. И затем он распространялся во Вьетнам, Японию и т.д.
Господство буддизма в Китае сохранилось до революции 1949 года. Тогда в стране было более 40 тысяч монастырей и храмов, количество служителей которых приближалось к миллиону.

После прихода к власти коммунистов и захвату Тибета, под контролем режима была создана Китайская ассоциация буддистов, готовых работать «во имя процветания социалистической экономики, помогать правительству осуществлять политику свободы вероисповедания, способствовать обучению молодых священнослужителей, проводить исследования по истории и теологии буддизма, восстановлению знаменитых монастырей…» и т.д.

С началом “культурной революции” в 1966 все буддийские храмы и монастыри в Китае были закрыты, а монахи отправлены на “перевоспитание”. Деятельность Китайской ассоциации буддистов официально возобновилась в 1980, и эта организация существует по сей день, под руководством назначенного коммунистами Панчен-ламы, представляя собой внутреннюю китайскую альтернативу мировому буддизму. В последующие годы были восстановлены крупнейшие буддийские монастыри, открыты Буддийская академия и ряд монастырских школ, готовящих кадры буддийского духовенства. Представители ассоциации регулярно участвуют в работе международных буддийских форумов. Но жители провинции Тибет, где большинство населения составляют уйгуры-мусульмане и буддисты, не признают Панчен-ламу и его ассоциацию. И как мы видим из средств массовой информации, они повсеместно выступают против ее.Подводя итоги нашему экскурсу, можно сказать, что конфуцианство, даосизм и буддизм оказывали и до настоящего времени продолжают оказывать главное влияние на формирование философской и религиозной мысли Китая.
Поэтому, увидев изогнутые крыши монастыря при въезде в город Цзиси, мы, естественно остановили автобус и пошли на экскурсию. В Китае сейчас повсеместно восстанавливают старые и строят новые буддийские монастыри, примерно в таком же объеме, сколько в России восстанавливается и строится православных храмов.
Монастыри занимают огромные площади и помимо главного храма, обычно имеют сзади него два небольших молельных храма, лавки, в которых продаются различные религиозные принадлежности – четки, палочки с благовониями и. п. Тут же находится общежитие для монахов. И, обязательно, огромное здание для совместных богослужений.
Фотографировать в храмах, обычно не разрешают, но в этот раз либо из-за неоконченного строительства, либо, приняв во внимание наше скудное, но все же некоторое знание китайского языка, нам разрешили пофотографировать в главном зале, где еще шла реконструкция.
При входе в храм тебя встречают огромные фигуры Будды, а по бокам с каждой стороны расположены фигуры святых буддийских монахов. Возле каждого из них имеется подставка, на которую можно опуститься на колени и произнести молитву.
При нас один китаец, одетый довольно цивильно, обошел всех святых и перед каждым из них падал ниц и произносил молитву. Подумалось – это сколько же надо нагрешить-то.
Фотографировать в небольших молельных домах нам запретили категорически, но зато перед входом в них можно поставить палочку с благовониями, зажженную во здравие или за упокой своих близких.
При выходе мы уговорили все же одного монаха сфотографироваться с Мариной, хотя и это запрещено.

А что же христианство? Китай ближе познакомился с Православием в 20-е – 40-е годы минувшего века – русские эмигранты построили на территории Китая более сотни храмов – в Пекине, Харбине, Синьцзяне, Внутренней Монголии, Гонконге, Ханькоу, Тяньцзине – во всех городах, где жили русские, можно было видеть Православные храмы. Но во время культурной революции и после нее на несколько десятилетий Православная Церковь в Китае как бы прекратила свое существование – храмы были разрушены, богослужения не совершались более 20 лет.

Как-то в начале девяностых я случайно познакомился в поезде, следующим в Харбин с китайцем, который оказался настоятелем Свято-Покровского храма в Харбине иереем Григорием, в миру господином Чжу, который как я позже узнал, служил в этом храме до своей смерти в 2000 году, и был последним китайским православным священником. Немногие оставшиеся в Харбине русские и православные китайцы получили разрешение молиться в этом храме только в 1986 г. В настоящее время это — единственный православный храм на территории КНР, в котором совершаются богослужения. Сейчас численность членов Китайской Автономной Православной Церкви определяется приблизительно в 10 тысяч мирян, не имеющих ни священников, ни епископов. После смерти отца Григория Чжу, власть строго запретила новые рукоположения.
Сейчас имеются православные храмы во внутренней Монголии, в провинции Синьцзян, в Пекине и Шанхае, но большинство из них не освящены и используются по другому назначению.

Во время моих поездок по Китаю меня несколько раз отзывали китайцы в укромный уголок, и, оглядываясь по сторонам, показывали свой простой нательной крестик. Несмотря на суровые гонения – они христиане!
Храни их Господи!
Продолжение следует.

Город Цзиси (Jixi) центр угольной промышленности на северо-востоке Китая, но почему-то здесь добывают дорогой коксующий уголь, а у нас недалеко через границу – только дешевый бурый. Все как-то получается по моему любимому Высоцкому, который в песне про соседей, спел , что у соседа все прекрасно:

А у меня — сплошные передряги:

То в огороде недород, то скот падет,

То печь чадит от нехорошей тяги,

А то щеку на сторону ведет.

Дорога идет вдоль речки Мулинхэ, которая берет начало на нашей стороне и называется здесь Верхней Уссуркой.

Где-то в семидесятых наш известный журналист Василий Песков вместе, по-моему, со Стрельниковым, путешествуя по Америке, восхищался дорогами и даже нарисовал дорогу в разрезе с показом всех слоев и подробно описал технологию прокладки дорог. Очевидно в Китае взяли за основу этот рисунок и проложили у себя такие же дороги по всей стране.
Кое-где на обочине можно даже разглядеть все эти слои. Но по технологии они пошли дальше американцев, после бетонирования верхнего слоя они поливают его водой и аккуратно укрывают соломенными матами, чтобы бетон обрел необходимую прочность.
Естественно, что после таких затрат — дороги платные.
А у нас от поселка Платоновка и до Турги грунтовка, но местные ребята говорят, что она числится асфальтом, просто денег не хватило, ушли они куда то на сторону. За это в Китае просто расстреливают.

Китайцы также переняли нереализованный у нас лозунг «землю – крестьянам!», и после этого смогли накормить не только свой немалочисленный народ, но и сбрасывают нам кое-какие остатки с их стола.
Вдоль дороги каждый участок земли обработан, нет пустырей, брошенных земель. Где есть вода, там обязательно рисовые чеки, где нет ее – кукуруза, которую Хрущев так и не смог привить нашим землям. И конечно же много овощей. Я однажды ехал по железной дороге на такой высоте в горах, что полноводная река оттуда казалась тоненькой синей жилкой. Даже там каждый мало-мальски пригодный участок был обработан, и крохотные лоскутки таких участков терассами спускались к дороге.

Если еще в начале девяностых на полях в качестве рабсилы повсеместно использовались волы, то сейчас я не увидел ни одного, везде минитрактора собственного производства.
Изменились и деревни, которые по разрухе раньше напоминали наши. Сейчас дома построены из кирпича, крыши – черепичные, если есть возможность рядом небольшой приусадебный участок.

На фото типовой дом китайского крестьянина.
Когда то в наших селах тоже строили типовые дома на одного или двух хозяев, строили обычно из дерева, но вот уже более двадцати лет такого строительства не ведется. Но закон сохранения энергии работает, и если у нас перестали строиться дома, то эта энергия перекочевала через границу и преобразила китайскую деревню.

В обязательном порядке у домов и вдоль дорог посажены деревья. К деревьям у китайцев особое отношение. Уже подъезжая к Цзиси, мы увидели у дороги длинную рощу больших деревьев. На каждом дереве была прикреплена табличка с именем человека, который посадил это дерево, ухаживает за ним и отвечает за него. И чтобы получить разрешение на посадку своего дерева нужно выстоять долгую очередь и заплатить за это приличные деньги.

А вот в таких башнях хранится рис, главная еда Китая.

Город Цзиси (Jixi) центр угольной промышленности на северо-востоке Китая, но почему-то здесь добывают дорогой коксующий уголь, а у нас недалеко через границу – только дешевый бурый. Все как-то получается по моему любимому Высоцкому, который в песне про соседей, спел , что у соседа все прекрасно:

А у меня — сплошные передряги:

То в огороде недород, то скот падет,

То печь чадит от нехорошей тяги,

А то щеку на сторону ведет.

Дорога идет вдоль речки Мулинхэ, которая берет начало на нашей стороне и называется здесь Верхней Уссуркой.

Где-то в семидесятых наш известный журналист Василий Песков вместе, по-моему, со Стрельниковым, путешествуя по Америке, восхищался дорогами и даже нарисовал дорогу в разрезе с показом всех слоев и подробно описал технологию прокладки дорог. Очевидно в Китае взяли за основу этот рисунок и проложили у себя такие же дороги по всей стране.
Кое-где на обочине можно даже разглядеть все эти слои. Но по технологии они пошли дальше американцев, после бетонирования верхнего слоя они поливают его водой и аккуратно укрывают соломенными матами, чтобы бетон обрел необходимую прочность.
Естественно, что после таких затрат — дороги платные.
А у нас от поселка Платоновка и до Турги грунтовка, но местные ребята говорят, что она числится асфальтом, просто денег не хватило, ушли они куда то на сторону. За это в Китае просто расстреливают.

Китайцы также переняли нереализованный у нас лозунг «землю – крестьянам!», и после этого смогли накормить не только свой немалочисленный народ, но и сбрасывают нам кое-какие остатки с их стола.
Вдоль дороги каждый участок земли обработан, нет пустырей, брошенных земель. Где есть вода, там обязательно рисовые чеки, где нет ее – кукуруза, которую Хрущев так и не смог привить нашим землям. И конечно же много овощей. Я однажды ехал по железной дороге на такой высоте в горах, что полноводная река оттуда казалась тоненькой синей жилкой. Даже там каждый мало-мальски пригодный участок был обработан, и крохотные лоскутки таких участков терассами спускались к дороге.

Если еще в начале девяностых на полях в качестве рабсилы повсеместно использовались волы, то сейчас я не увидел ни одного, везде минитрактора собственного производства.
Изменились и деревни, которые по разрухе раньше напоминали наши. Сейчас дома построены из кирпича, крыши – черепичные, если есть возможность рядом небольшой приусадебный участок.

На фото типовой дом китайского крестьянина.
Когда то в наших селах тоже строили типовые дома на одного или двух хозяев, строили обычно из дерева, но вот уже более двадцати лет такого строительства не ведется. Но закон сохранения энергии работает, и если у нас перестали строиться дома, то эта энергия перекочевала через границу и преобразила китайскую деревню.

В обязательном порядке у домов и вдоль дорог посажены деревья. К деревьям у китайцев особое отношение. Уже подъезжая к Цзиси, мы увидели у дороги длинную рощу больших деревьев. На каждом дереве была прикреплена табличка с именем человека, который посадил это дерево, ухаживает за ним и отвечает за него. И чтобы получить разрешение на посадку своего дерева нужно выстоять долгую очередь и заплатить за это приличные деньги.

А вот в таких башнях хранится рис, главная еда Китая.